Beartooth’96

Первый поход из которого вырос клуб -
http://blackalpinist.com/club/poxody/1996-97/beartooth96/index.html

С 29.06 по 6.07 1996 года нами был пройден поход 2 категории сложности в районе Beartooth Plateau, Монтана. Поход этот был придуман мной, Митей Маниным и Юлей Генюк в конце 1995 года на USENETе. Там же примкнули к нам Миша Тетерин и Илья “Паниковский” Городищер. Остальных привел Горенштейн, который, однако, в последний момент не смог пойти с нами… Вот что я писал про этот поход в Журнале.Ру.
Я спросил начальника Смирнова:
— Почему у Вас на шее провод?
Ничего Смирнов не отвечает.
Только тихо колбасу кромсает.

Летопись славного перехода Смирнова-Водкина сотоварищи через горы Монтанские

“Примечания полковника” (т.е. меня) по ходу летописи даны мелким курсивом. – Смирнов

Часть 1. Милитаристская. 27 июня 1996 года.

Записывается в автобусе (далее — Ванька).
Поход начинался вполне по плану. Командир-таки приехал и был-таки встречен. Далее начались неприятности различной степени чрезвычайности:

  • подтвердил свое неучастие Лев (он же фон Тормоз), надеемся, что дедушка его проживет еще долго;
  • вскоре после 14:00 получили телефонограмму о том, что на подступах к Огайо Мазда была атакована неопознанным противником. Некоторое время экипаж храбро боролся за каждую пядь Огайщины, но огонь был слишком силен. Мазда остановилась, врылась в землю и превратилась в мощную огневую точку. После подхода подмоги (AAA) часть отступила в Пенсильванию.

В это время Кливлендский отряд (с командирским вымпелом) готовился к захвату Ваньки и приему десанта из Колумбуса. Легко сметая слабое сопротивление (потока машин в час пик), Кливлендский отряд-таки принял десант (увеличившись таким образом на 50%) и бурным натиском овладел Ванькой (под самым носом у авиации противника).

Образовавшийся таким образом car-a-van отступил на заранее подготовленные позиции (замок Ходор), откуда, после непродолжительного отдыха, и поспешил на выручку славному экипажу Мазды.

В 19:15 оставшиеся в живых (все) бойцы группы Юг были выведены из окружения. Противнику это стоило батареек, груза шоколада и пары ракетниц “Горная роса” (в обмен на зеленую бумагу сомнительного качества). В 19:20 Ванька с экипажем в 5 человек начал свой натиск на Запад.


Факт: командир оказался противником убийства без необходимости, но сторонником такового при таковой.


Часть 2. Былинно-эпическая. 28 июня 1996 года.

И наступила ночь… И накрыла 80-ю и прочие дороги. И влился в Ванькину команду на заброшенном перекрестке храбрый богатырь Миша П. А доброго друга Льва, дай бог здоровья его дедушке, проводили со слезами в темную даль.

И продолжил Ванька путь свой на Запад.

И сменялись водители, и мелькали дорожные знаки, засыпали и просыпались рыцари. И приехал Ванька в славный Мэдисон, где не менее славный рыцарь Росс уже ждал путешественников с птичкой и со сладеньким.

Подзаправившись двинулись рыцари далее на Запад на встречу с достойными Артемом и Паниковским (чье ранчо бало уже не за горами, хотя и за холмами).


Факт: в палатах у Росса были новые ковры…


Повидав немало диковинного, приехал Ванька с рыцарями в утробе в обширное поместье Городищеров-Паниковских. Боярин был гостеприимен, боярыня любезна, еда обильна, а поместье удобно. Тяжело далось старшому снарядить опять Ваньку в дорогу, но он сдюжал. А славные Артем с Паниковским поехали рядом в чреве зверя ручного далее Антилопой именуемого.


Факт: боярыня Городищер селедки не кушает.


Факт: псы у Городищеров премилейшие.


Примеч.полковника: Где-то между частями 2 и 3 произошел рассказ Паниковского номер два.

Часть 3. Уставшая. 30 июня 1996 года.

Как читателю уже и так видно, вчерашний (29-е июня) день в этой летописи опущен… Писать с камнем в боку, лежа на животе в палатке очень неудобно, но почерк (да-да, WWW-пользователь, вещь эта писалась от руки) должен был улучшиться.

Вчера (29-го) был у нас нулевой день, в который мы штурмовали перевал высотой 2,700 м. Слуга ваш покорный, строк этих писавший, настолько был никакой, что славное восхождение в тот же день описать не смог. Заночевали прямо на перевале, попрятавши еду от диких зверей по деревьям.


Факт: Росс хорошо лазит по деревьям.


Примеч.полковника: Не перевале пили вино, пели “Морду”… Этим вечером произошел следующий диалог:
Я: Миша, тут твои шмотки вокруг валяются – убрал бы…
Миша(обиженно): Где мои шмотки валяются?!
Артем: Вопрос нелеп; ответ – везде, везде, везде, везде…

Утром позавтракали и двинули. Шли через леса, озера, ручьи и каменные завалы. Командир личным примером воодушевлял отстающих и ослабевших. Росс прыгал по горам как горный козел. Уставшие более прочих Юля с Мишей Т. вспомнили о чудесной идее “Акционерной Компании Перевозок Кувырком” (Джек Лондон, “Смок Белью”) и оную идею на практике применили (съехав со склона на коврике). Прочие участники предпочитали использовать место от бога для сидения предназначенное непосредственно.

И разбили лагерь (не погибшие в камнях) и стали готовить ужин. И заснул в палатке летописец…

Часть 4. Прифонарная кратко-стенографическая. 1 июля 1996 года.

Примеч.полковника: “Прифонарная”, видимо, долженствует означать тот факт, что летописец прифонарел. Интересно, что в этот день произошел бунт. Отдельные несознательные элементы заявили, что никуда идти не надо, а вместо этого надо оставшееся время постоять на озере Куку. Решением штаба впредь на подобные поползновения надлежит отвечать громкими криками “Ку-ку!”

Встали… Поели холодной (разогретой) каши. Собрались и пошли.

Взобрались на перевал (чуть не лишившись летописца).

Пошли вниз. Ехать на ковриках (см. часть 3-ю) командир не велел.

Озеро внизу было теплым, что кое-кто и отметил, а кое-кто и дважды.


Факт: соль забыли в Москве. Сахар из Киева, впрочем, прихватили.


Много шли по снегу. Пришли, встали, поели, поели, попили…

Часть 5. Эпистолярная. 2 июля 1996 года.

Здравствуйте опять, любезный друг мой. Рад сообщить Вам, что после неплохой стоянки (в частности, встречей с двумя сурками отмеченной) вскарабкались мы на довольно-таки высокую горку. Противу ожиданий, командир наш решил, что лучшего места для стоянки чем эта горка до нашего следующего перевала (что возле Омега-озера) не будет.


Факт: у командира треснула … э-э-э … физиономия.


Еще не могу не отметить, что вид с этой горки на редкость отменный. Вся та долинка, где слуга Ваш покорный в хвосте товарищей своих карабкался, видна как горсть земляники на Вашей ладони (что-то мне, право, земляника вспомнилась?)

Недостаток у горки, к сожалению, преизрядный имеется — тесновато здесь для 3-х палаток и каменисто. С теснотой (для всех) и с каменистостью (для себя лично и соседей) командир решил бороться поставив свою палатку на снег. Дров здесь тоже нет ни кусочка, но с нашим запасом примусов и топлива этим нас не запугаешь.


	Мама! Я горника люблю!
	Мама! За горника пойду...

(Артем)


На этом заканчиваю. Простите, любезный друг, что пишу эти строчки без рубашки, неумытый и с обгоревшим лицом. Жалким подобием оправдания мне может быть лишь то, что товарищи мои (за исключением храброй и прекрасной Юлии) выглядят не лучше. До свидания…

Продолжение части 5-й (эпистолярной).

Снова пишу Вам, любезный друг мой, ибо время представилось, а играющие на гитаре товарищи (Дмитрии Манин и Кулич) наводят настроение.


Факт: командир спать на снегу раздумал, но каску не снимает.


Факт: Паниковскому фигово, но от гитары лучше.


Не знаю, милый друг, заметили ли Вы, но, по-моему, строчки эти напоминают чукотскую песню — что вижу о том пою/пишу.

Что еще рассказать Вам? В горах хорошо. Не хватает лишь милого Вашего взгляда. Да хорошо бы еще убрать боль во вскрытой мозоли, крепатуру, горную болезнь, растяжения и прочие неприятности собранные в этот список со всех участников.

Однако, стараниями Мити Манина подоспел луковый суп по-французски и я вынужден поспешно заканчивать (народ-подлец, а суп, судя по запаху, хорош).

Часть особая, преферансная.

Пуля так и не дописалась… Вот тут мизера:

        П.                                  П. 7
        Т. 7 8 9 10                         Т. 8 9 В К Т
        Б. 7 10 В К Т                       Б. 7 8
        Ч. 10 В Д                           Ч. 10 В Д

а вот тут — сама пуля, кому интересно.

Часть 6. Убийственная. 3-е июля 1996 года.


Факт: у Артема хорошо получаются поросята.

Примеч.полковника: Что бы это означало?..


Факт: вплоть до этой строчки написана эта страница на высоте 3450 м.


С утра убийственно обидели Паниковского — ему почему-то не хватило шоколада. На первой же раздаче фруктов (после убийственных восхождения и спуска) Паниковского опять обидели, о чем он и попросил упомянуть в этих строках (придумав тут же к этой части “настроение”).

Взобрались на убийственнейший подъем и под убийственнейшим же ветром поставили палатки. В который раз переведя “Gone with tht Wind” как “Сдутые нахрен”. Страшный ветер убийственно испортил Паниковскому настроение, но от ужина с чесноком и бренди последнему сильно полегчало.

Примеч.полковника: Нормальный ветер был, то есть почти никакого не было. Даже палатки не сорвало ни разу… Зато вот пуржило всех по-страшному :) В поисках средства от недуга я обнаружил в аптечке таблетки с надписью рукой Горенштейна: “Бронетемкин Поносец” – и долго размышлял: это “от” или “для”???


Факт: командир терпеть не может ездить на санках.


Весь вечер командир с убийственной серьезностью (вполне, впрочем, оправданной) раздавал, подгонял и проверял оборудование:

  • кошки (убийственной свирепости железяки) — для подъема по леднику
  • обвязки (убийственной же сложности системы веревок) — для спуска с другой стороны перевала

Факт: сдавали и сдали командиру зачет по самозадержанию (!) на снегу. Животом в снег неприятно.


Будем надеяться, что убийственность на этом закончится. Завтра — последний перевал. Потом — вниз, вниз, вниз…

Часть 7. Афористичная. 4-е июля 1996 года.


Ежели кто полагает, что легко надеть капюшон на каску — плюнь в глаза ему.


Горы на горизонте напоминают Alta-Vista.


Горник в полном обмундировании — символ анти-стриптиза.


Кошки не похожи на людей.


Булыжник — оружие гор.


Что все твои одеколоны когда ты пятый день в горах!..


Ну, допустим, ты взял перевал. Что ты будешь делать в соседней долине?


Два примуса — не один примус.


Факт: у Паниковского порвался средний палец на перчатке. Он утверждает, что от избытка уважения к начальству.


Факт: эти пара (5) строк написаны на высоте 3700 м. Остальные сидят еще на пару метров выше.


Можно спускаться по веревкам, но можно и пешком. Перчатки лучше надеть, ледоруб вогнать в снег, карабин завернуть. Но можно этого и не делать — если Вас не интересует результат.


Факт: Мишу Т. назвали доброжелательным. Soc.culture.soviet давно не читали?


Командир плюнет в глаза тому, кто предложит съехать на ковриках вниз.


Факт: 1/4 Россовых носков сухие.


Что с горки легче спускаться чем подниматься — в этом никто и не думает сомневаться.


Факт: несмотря на 4-е июля, с вертолета не сбросили туалетную бумагу.


Факт: в горах корень из двух доходит до трех.


Продолжение следует! Пользуйтесь кнопкой “Reload”!

Примеч.полковника: Щщаз. Последовало одно такое… На этом рукопись Тетерина обрывается, и мне приходится уже по памяти восстанавливать то, что было потом.


Часть 8, писанная Паниковским при участии Манина и Казанцева.

	я много дней рюкзак ношу,
	он мне натер и мне хреново,
	и я зову к себе Смирнова,
	и разгрузить рюкзак прошу.
	я говору ему шутя: -
	"ты облегчил бы мне задачу -
	переложил рюкзак иначе,
	без супа, каши да питья".
	я пошутил, а он рюкзак
	серьезно так мне набивает,
	и мудаком меня ругает,
	как бы не так - он сам мудак!..

Примеч.полковника: Свое обещание не рифмовать на подъеме Паниковский добросовестно сдержал.
А потом была переправа, огромная пьянка, утро, бодун, еще одна переправа, последний ходовой день… и все. Хороший был поход. Спасибо всем.

About admin

Wебмастер сайта

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>